пчеловвод FM

и всё-таки у нас тут радио, а не издательский дом. поетому - музыка в эфире. зарубежные мотивы звучат для ДОРОГОГОГО БРАТА МУХТАРА!

Однажды встретились два человека. Один и ещё один. Оба мужские. Встретились на окраине города, на пустыре, за последним домом с высокой трубой. Пустырь весь зарос травой и осколками бутылок из-под пива Афанасий Доброе. Но ходить ещё можно было. Если в обуви. Встретились они там значит и стоят. Один напротив другого одного. Молча стоят. Но курят. А ещё в траву смотрят зачем-то. Ритуал небось какой-то приветственный. Долго стоят уже. Надоели прям. Пробегал мимо них собака-пёс. Тоже один. Принюхался: - Ага, папиросками пахнет! Интересно! Прилягу, - думает, - в сторонке, посмотрю, что тут эти двое делают, а может надо будет "Гав" сказать. А некому. Очень ответственный был этот собака-пёс, не то что некоторые. А мужские люди ещё сигаретки достали. Опять курят. И опят молчат. Тут из дальних кустов товарищ бомж голову поднял. Покрутил ею, нестриженою, и поближе к одному, и ещё одному человеку переполз. Думает: - Может они клад какой рыть пришли. Так я им помогу! А они мне за это на бутылочку дадут - красота! Подполз и лёг. Недалеко. Но и не близко. Потому, что близко уже собака-пёс лежал. Занято значит. Ну, он и лёг поодаль. Руки под голову положил, и на небо смотреть взялся. А оно ясное и очень высокое. И голуби в нём стаей летят. Голуби увидали, что на них кто-то смотрит снизу - присмотрелись, а там люди. А где люди, там всегда дают пожрать. Приземлились голуби и рассредоточились, как партизаны. Думают: - Сейчас покурят эти двое и семечек нам дадут. Или булку какую покрошат. У людей всегда булки есть. А два человека всё курят и курят. Одну сигаретку от другой прикуривают и опять курят. И молчат. Из последнего дома, с высокой трубой, один человек, другой уже, увидал тех двух и подумал: - Кабы не подожгли тут чего! И вызвал пожарную машину с людьми пожарными. Приехали пожарные люди, понюхали - вроде не пахнет пока, значит нечего тушить Но на всякий случай остались. Сели у машины. Спинами в колёса чёрные упёрлись и отдыхают. Мимо проезжал ещё один другой человек, на велосипеде. Увидал он такое накопление людей и позвонил в нольтри. И приехала из нольтри скорая помощь на машине. Человек-врач выскочил из машины - жизни спасать, а спасать-то и некого пока. Все и так живы. Тогда достал он из машины носилки и лёг на них. Отдыхать. - А что, - подумал он, - прилягу. Денёк хороший сегодня. Тёплый. А если вдруг спасать кого надо. Так вот он я. Тут буду. Только он прилёг, как сразу милиция пришла. Хоть и не звал её никто. Сама пришла. Хотела схватить кого-нибудь и допросить. А некого. Все мирные жители оказались. Тогда она села на товарища бомжа, чтоб форму об траву не пачкать и тоже отдыхать начала. Пытался начинаться вечер. Тишина. И тут. Женская баба! С вёдрами пустыми. И с коромыслом ещё. Ну, это вообще невероятная чертовщина какая-то началась! Уже весь город к центральному водоснабжению подключён. И вода вся в трубах. Куда вот она идёт на ночь глядя с вёдрами? Не к добру это! Первыми женскую бабу испугались два человека, которые курили. Побросали они сигареты свои недокуренные и побежали в разные стороны. Осколки бутылочные, словно лоси, перепрыгивая. Знали они о примете дурной. Ох, как знали! Собака-пёс тоже испугался. Быстро сказал Гав два раза, и побежал в сторону магазина «Мясо-Лыжи», испугав, попутно, стаю партизанских голубей. Пожарные люди сразу размотали свои рукава, быстро и слаженно залили водяной пеной ещё дымящиеся окурки и также быстро и слаженно умчались прочь. Вот что значит выучка! Милиция посмотрела на часы и увидав, что рабочий день уже закончился, пошла домой, насвистывая через левое плечо. Задержался только человек-врач. Он грузил товарища бомжа, которому милиция все бока отсидела, в машину. И потом тоже уехал к себе в нольтри. Даже сирену включать не стал. Осталась на пустыре одна баба с вёдрами. Может встреча у неё какая важная тут. А может очередь пришла занимать за молоком, кто же её разберёт, все же уехали...